Они не оторвы, они супербабушки!

Тамаре Александровне КОПЕЙКО 63 года, ее подруге-напарнице Нине Артемовне КУТУЗОВОЙ – аж 74. Вроде бы пора на заслуженный отдых и внуков воспитывать. Но дома этих пенсионерок застать почти невозможно: путешествуют. Да не так, как их зарубежные сверстницы, с тургруппами и экскурсоводами. Вот уже три года Нина с Тамарой мотаются по всему миру автостопом – вдоль по трассам на попутных машинах, рейсовых автобусах и электричках. За плечами многокилограммовые рюкзаки, а вместо отелей и гостиниц – двухместная палатка с широкой "пенкой" (куском плоского пенопласта), чтобы мягче спалось в чистом поле. Г-жа Копейко, ведущая и направляющая в этой паре, журналистов недолюбливает. В одной популярной газете ее с подругой обозвали "бабушками-оторвами", в другой – и вовсе "халявщицами". Тем не менее обозревателю "М-Э" удалось разговорить Тамару Александровну.

– Простите, как вам в столь солидном возрасте пришло в голову удариться в экстрим? Ведь автостоп – это и для молодых непросто...

– Во-первых, мы не любим, чтобы нас называли пожилыми женщинами, тем более старушками. Мы – спелые дамы. Во-вторых, я решительно не согласна, что автостоп – удел молодых. Только благодаря автостопу я и жива. После смерти мужа была в тяжелейшей депрессии, задумывалась о самом страшном и тут встретила Нину. Она бывший геолог, привыкла к вечным разъездам, вот и предложила попутешествовать. Один хороший знакомый рассказал про автостоп: мол, почти без денег можно объехать чуть ли не весь мир. Попробовали – понравилось, втянулись.

– А каково вам, спелым дамам, рюкзачищи таскать, в палатке ночевать?

– Ну, здоровьем Бог не обидел. И потом, в палатке редко ночевать приходится. Взять хотя бы крайнюю (мы, как саперы и парашютисты, не любим слово "последний") поездку на Балканы: через Украину, Венгрию в бывшую Югославию. Палатка вообще не пригодилась. Вы же помните, какое лето было ненастное? А люди там очень сердобольные. Только я вылезу из очередной попутки и начинаю разбивать лагерь, кто-нибудь обязательно притормозит: нехорошо, мол, под дождем мокнуть. "Кам! Кам! Оу, рашен? Вел! Травелинг?" Привозили в гости и начинали усиленно откармливать. Это уже почти правило: чем дальше от дома отъезжаешь, тем больше и старательнее пытаются тебя откормить – абсолютно незнакомые люди и совершенно безвозмездно.

– А как вы с народом общаетесь?

– Покупаем разговорники, изучаем бытовые фразы, слова. Ну и язык жестов плюс дружелюбные улыбки.

– Страшно ни разу не было – одним в незнакомой стране?

– Все бывало, и смех, и грех. В Болгарии один мужичонка подвозил меня, мы с Ниной как раз разделились. Время позднее, пригласил домой переночевать. А домишко у него весь грязью зарос. Я не выдержала, взяла тряпку, пол вымыла, пыль вытерла, прибрала. Он утром посмотрел, как я чистоту навела, и залопотал по-своему: никуда ты не поедешь, здесь останешься, мне, мол, хозяйка нужна. А в руках, как бы просто так, топор держит. Что тут поделаешь? Сутки еще я у него перекантовалась, скотину кормила, дом в порядок приводила. Потом он, слава богу, поросят в город на рынок продавать повез и меня хоть и запер, я удрать смогла – пришлось через забор лезть, платье порвала, и собака чуть не загрызла...

Еще в этом плане Турция запомнилась – уж больно мужчины там темпераментные. Только представьте: мы оказались на станции и стали просить начальника вокзала разрешить нам переночевать в спальных мешках в холле здания. Он потребовал плату: три горячих поцелуя взасос, изобразил эту сцену более чем натурально, да еще недвусмысленными жестами сопровождал. Потом захохотал – пошутил он так, оказывается. Спали мы беспокойно, все боялись, что сейчас откроется дверь и придут "гарные турецкие хлопцы" приставать к нам. Утром со мной истерика случилась. Очень захотелось домой в Москву, где мужчины "слепые, глухие и сонные", так я и написала в своем дневнике.

Но в целом желающих помочь нам добраться до Дамаска оказалось гораздо больше, чем тех, кто пытался испортить настроение...